Ричарда Аркрайта не любили. Цирюльник и мастер по изготовлению париков, он был напыщенным, склочным и в целом производил отталкивающее впечатление. Что особенно неприятно, за Аркрайтом водилась привычка воровать чужие идеи. Например, он “позаимствовал” у Льюиса Пола идею чесальной машины, а у Джеймса Харгривса — идею прядильной машины, усовершенствовал их и использовал для собственной наживы. Но справедливости ради стоит отметить, что со временем некоторые его патенты были оспорены в суде.

В 1771 году он собрал вместе некоторые из новоизобретенных машин и открыл в Кромфорде первую в мире текстильную фабрику, энергию фабрика получала от получала от водного колеса. Так Аркрайт запустил двигатель промышленной революции: начался переход от ручного труда к машинному — и в результате появилась фабричная система, с которой мы живем по сей день.

Пятиэтажное здание фабрики Аркрайта сотрясалось от грохота работающих станков. Мельчайшие волокна хлопка образовывали в воздухе подобие снежного тумана. Рабочий день длился долго: тринадцатичасовая смена с двумя короткими перерывами на еду. За сутки машины в ткацком цехе простаивали не больше часа. Рабочие жили в построенных Аркрайтом кирпичных домах, стоявших рядами на окраине города, и ходили в построенную Аркрайтом церковь.

К 1790г. Аркрайт владел почти двумя сотнями фабрик по всей стране.

В 1810г. видный бостонский промышленник Фрэнсис Кэбот Лоуэлл отправился в Европу, якобы для поправки здоровья. На самом деле он приехал украсть секреты производства, налаженного Аркрайтом.

Совершая один их величайших в истории актов промышленного шпионажа, Лоуэлл объезжал ткацкие фабрики Манчестера, запоминая устройство станков, чтобы воссоздать их по возвращении в Массачусетс. Три года спустя он открыл предприятие Boston Manufacturing Company, чтобы прясть нити и ткать полотно из американского хлопка, собранного рабами.

С появлением в 1830-х г. швейной машины скорость производства готовой одежды значительно возросла, но спрос на нее оставался ограниченным, поскольку люди все еще шили одежду самостоятельно. Затем в Америке началась Гражданская война. В одночасье и армии Союза, и армии Конфедерации понадобились готовые мундиры стандартных размеров, которые можно было быстро сшить на швейных машинах. Чтобы удовлетворить спрос, открывались новые фабрики, в то время как старые наращивали объемы производства.

Солдатам так понравилась удобная и хорошо сидящая форма, что после войны они подыскивали повседневную одежду, обладающую теми же характеристиками. Производители ответили на запрос массовым производством мужской, а затем и женской одежды. Так зародилась современная швейная промышленность.