FluffyAnn

Русские сезоны Дягилева и мировая мода

На фоне продолжающейся отмены всего русского, включая искусство, в памяти все отчетливее всплывает то, как это самое русское искусство повлияло на мировую моду и совершило, не побоюсь этого слова, революцию!

Есть множество примеров, но самый ярким, пожалуй, являются “Русские сезоны” под предводительством импресарио Сергея Дягилева. Конечно, успех сложился из многих составляющих: танцовщики, хореографы, художники в команде создали балет ХХ века и определили принципы оформления спектаклей, актуальные и сегодня, а сам Сергей Павлович произвел реформу в плане рекламы антрепризы. Он готовил публику. Генеральные репетиции, показы перед специально приглашенной аудиторией — журналистами, критиками, влиятельными персонами — определяли судьбу будущего спектакля.

Но настоящим героем мировой модной революции стал Лев Самуилович Бакст, создатель костюмов для знаменитых балетов, поразивших воображение парижан. “Шехерезада” подарила ему не только известность и заказы, но и новое имя, под которым его знает весь мир — Леон Бакст, а моде — новое направление.

Идеи Льва Бакста, равно как и многие постановки Русских сезонов, оказали огромное влияние на парижскую моду и, особенно на творчество Поля Пуаре — пожалуй, самого влиятельного модельера того времени. Он был первым «диктатором моды», который навязывал обществу свои представления о красоте женщины.

Поль Пуаре постепенно начинает производить революцию в моде, меняя силуэт. Он отказывается от вычурного корсета и громоздкого нижнего белья, предлагая простые модели с завышенной линией талии и упрощенным мягким корсетом из вулканизированной резины. Позднее Пуаре вообще отменил корсет, хотя, кто именно освободил женщин от этого предмета гардероба — вопрос очень дискуссионный.

Тем не менее, благодаря Пуаре в моду входят вечерние пальто, которые напоминали восточные халаты, рукава кимоно, асимметричные застежки, асимметричные драпированные юбки, которые называли тюник и знаменитые пальто овального силуэта.

Вдохновляясь творчеством Бакста, хотя сам Пуаре всегда это отрицал, он вводит в моду яркие цвета и вместо орнамента из плавно изогнутых линий, контрастные геометризированные формы декора.

Мемуары Поля Пуаре, написанные, прошу заметить, им самим, оставляют ощущение некоторого лукавства в описании отношений между ним и Львом Бакстом.

Однако, русский художник Юрий Павлович Анненков, автор увидевший свет в Париже в 1951 году книги «Одевая кинозвезд», который знал Поля Пуаре и ценил его творчество, на что указывает и само название его мемуаров, писал так:

«Достаточно было Сергею Дягилеву показать балет «Шехерезада», как многоцветное неистовство Бакста, этого нежданного гостя (который по старой русской поговорке, возникшей во время нападения на Русь монголов или под их двухсотлетним игом, хуже татарина), перевернуло все существовавшие до того каноны парижской моды до такой степени, что даже самые авторитетные знаменитости вынуждены публично защищать свою позицию, чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию. Прочтите, например, оправдательный пассаж Поля Пуаре, бесспорного короля высокой моды первой четверти нашего века: «Как многие французские художники я был сильно поражен «Русскими балетами», и я не был бы удивлен, если бы оказалось, что они имели на меня определенное влияние. Следует, однако, помнить, что я уже был известен в то время, моя репутация утвердилась до появления г-на Бакста. Только иностранные журналисты могли заблуждаться по этому поводу и совершать эту вольную или невольную ошибку, ставя мои произведения ниже произведений Бакста. Нет ничего более обычного, чем это недоразумение, свойственное людям несведущим и плохо информированным; я всегда боролся с этим, так как, несмотря на всё восхищение, которое я питаю к Баксту, я всегда отказывался работать по его эскизам… Я вызвал неудовольствие одного из моих клиентов, который пришел ко мне с прекрасной акварелью, купленной за большие деньги у Бакста, потому что отказался работать по чужому эскизу. Мое поведение было воспринято как проявление ревности. Оно не имело ничего общего с ней. Я не всегда восхищался всем, что делал Бакст, который часто прибегал к преувеличениям и утрированию, чтобы подчеркнуть свой стиль…»

Сколь угодно много можно читать объяснительные пассажи, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Давайте посмотрим на фото Вацлава Нижинского в балете “Шехеразада” в 1910 году и платья, созданного Полем Пуаре в 1911 году. А выводы сделаем сами…

Также, стоит сказать, что мода — это не одежда, а поведение людей. И Русские сезоны положили начало череде вечеринок в восточном стиле. Самую известную из них — “Тысяча и вторая ночь” — устроил уже вышеупомянутый французский дизайнер во время одной из промоакций все в том же 1911 году.

Череду восточных тематических балов подхватила и графиня Айнар де Шабрийян, подняв эту идею на новый уровень и пригласив “почти всех, кто что-то значил в парижском обществе” в свою резиденцию, где сам Леон Бакст разрисовал фресками двор персидского дворца.

Но если Поль Пуаре — дела давно минувших дней, потому что модного дома Paul Poiret на сегодняшний день не существует, то “покинувший” Россию ювелирный бренд Cartier живет и процветает.

На Луи Картье и его ювелира Шарля Жако костюмы Бакста так же произвели сильнейшее впечатление. Но, в отличие от Пуаре, Картье это открыто признавал.

Луи и Жако снова и снова возвращались на спектакли “Русских балетов” — с альбомами и карандашами, в поиске новых идей. Бакст, известный использованием драматических цветовых комбинаций, описал, как в “Шехеразаде” “против ядовитой зелени я положил синий, полный отчаяния, как это ни парадоксально”.

Вскоре Жако отразил это в своих набросках. Для Дома Cartier было смелым шагом порвать с модой на монохромные украшения, однако, решение разместить синий и зеленый рядом друг с другом в украшениях — как это делал Бакст в своих костюмах — совершило переворот в ювелирной моде. К слову, и сам Бакст приобрел себе кольцо Cartier с изумрудом и сапфиром.

Движимый желанием продолжать инновации, Луи Картье был уверен в том, что зарекомендовавшая себя компания Cartier должна продолжать развиваться за рубежом. С этими мыслями, на волне успеха и вдохновленный “Русскими балетами”, он отправился в Россию, где лично посещал мастерские, восхищаясь тончайшим мастерством и налаживал связи с царской семьей. Ко времени возвращения в Париж в начале 1911 года Луи Картье был полон новых идей, связанных с русской тематикой.

Но только ли на современников было оказано такое влияние “Русских сезонов”?

26 июля 1976 года в парижском отеле «Интерконтиненталь» Ив Сен-Лоран представил знаменитую «русскую» коллекцию, которая называлась Opéra-Ballets Russes, то есть «Русские оперы и балеты».

Показ Yves Saint Laurent стал первым театрализованным шоу для широкой публики. Раньше новые коллекции презентовали очень узкому кругу людей — постоянным клиентам и журналистам. Это было настоящей революцией в мире моды. Модели буквально выплывали на подиум в образе царевен из русских сказок. Кстати, для этого показа впервые пригласили профессиональных гримеров. Раньше (как бы странно сейчас это ни звучало) манекенщицы красились сами.

Вдохновением послужили все те же «Русские сезоны» Сергея Дягилева и эскизы Леона Бакста. После шоу New York Times опубликовали статью с громким заявлением: «Это революционная коллекция, меняющая направление моды в мире». Буйство красок, невероятные сочетания и многочисленные отсылки к традиционным костюмам действительно не остались незамеченными и произвели неизгладимое впечатление. Несколько лет спустя Ив Сен-Лоран сказал: «Это не самая лучшая из моих коллекций, но точно самая красивая».

Французский дизайнер, конечно, был не первым и не последним, кто обращался к наследию нашей страны. Русские мотивы в том или ином виде прослеживались в работах и Коко Шанель, и Жанны Ланвен, и Жанны Пакен

“Русские сезоны” — всего лишь один из примеров источников вдохновения нашей культурой для ведущих мировых модных домов. И если уж быть последовательными, после “отмены” русского культурного кода, некоторым иностранным брендам следовало бы не покидать просторы нашей необъятной родины, а, как следующий шаг, отменить часть самих себя. Хотя, рассуждать о последовательности принятии решений в наше время дело совершенно неблагодарное…

P.S. кстати, спорим, вы не знали, что название одного из самых известных балетов дягилевской антрепризы “Шехеразада” пишется через “а”?