В состав треста в разное время входило с десяток заводов. Парфюмерно-мыловаренные заводы № 4 и № 5, более известные как «Свобода» и «Новая заря», выпускали душистую продукцию для конечного потребителя. Но сырьём для производства парфюмерии и косметики служили не только цветочные эссенции, но и вещи куда менее романтичные: говяжье, баранье и костяное сало, пальмовые и кокосовые масла, придающее особую мылистость, смальц, конский жир, олеин со стеариновых фабрик, отбросы оливкового масла, канифоль, мылонафт из нефти… Всё это добро вырабатывалось на стеариновом заводе №1 «Стеол», мыловаренном заводе № 2 «Красный мыловар», клееваренном заводе № 6 «Клейтук» и других предприятиях треста. Пахли они весьма скверно.
Но, как говорит молодой рабочий в пьесе Владимира Маяковского «Клоп»: «даже сор стал какой-то благородный, деликатный. Раньше што? Бутыль с под пива да хвост воблы, а теперь баночки ТЭЖЭ да ленточки разрадуженные».
В 1922 году в связи с многочисленными обращениями руководителей предприятий, входивших в состав треста, неблагозвучное название треста «Жиркость» заменили на «ТЭЖЭ» (Трест эфира жировых эссенций), а отдельные подразделения получили вместо номеров относительно привлекательные названия в духе времени.
Все понимали, что ТЭЖЭ — это аббревиатура, однако далеко не все догадывались, что за ней скрывается. И это неспроста. Гораздо красивее предполагать, что это сокращение от «Тайна Женщины», «Тело женщины», что-то на французском или хотя бы «Товары для Женщин», а не модифицированное название Треста «ЖирКость».
Аббревиатура ТЭЖЭ вошла в употребление не сразу, но в конечном счёте пережила сам трест, на долгие годы став нарицательным именем для всей продукции индустрии красоты.
В народе даже ходила частушка:
На губах ТЭЖЭ.
На щеках ТЭЖЭ.
На бровях ТЭЖЭ.
Целовать где же?
На страницах «Вечерней Москвы» в середине 1930-х описывали удивительный аппарат, появившийся в фирменных магазинах треста, — автомат с одеколоном, куда можно было опустить монетку и попробовать несколько сортов парфюмерии. К тому времени ассортимент парфюмерии и косметики заметно расширился, одних только духов и одеколонов в 1936 году выпускалось более 300 наименований. Но главное, изменилось отношение к этой продукции. Из мещанской блажи духи превратились в правомерный атрибут всякого культурного советского гражданина и в особенности гражданки.
Женственность в 1930-х диктовала быть опрятной, милой, в меру привлекательной, а главное, удобной для семьи и для общества в целом. Так женщина превратилась из равноправной боевой подруги в «украшение коллектива».
Как и в других областях индустрии красоты, в сбыте парфюмерии и косметики в первую очередь были заняты женщины. Они были не просто техническими операторами кассы и прилавка, это были «творческие работники на фронте торговли», «организаторы спроса», и «первые советчики потребителю». Поэтому сначала нужно было убедить в пользе предлагаемых товаров их самих.